25

Re: Что мы читаем? Личные впечатления, мысли, ощущения от прочитанного.

Ага. И вот смотри, что получается — фактически, лекарством от его состояния, разрушительного для него самого и раздражающего окружающих (включая читателя), становятся не какие-то правильные слова, а простое «я с тобой». Что бы с тобой ни случилось, куда бы ты не собрался ехать - я буду с тобой. Продемонстрированное делом, а не словом.
И всё. Весь рецепт. И это его обезоруживает. Разом утихомиривает все его колючки. И разворачивает ситуацию в сторону выхода из тупика - непростого, конечно, совсем не прямого, но все-таки выхода.
Таким образом, что получается? А то, что мы тут совершенно неожиданно пришли к пониманию того, что с ним на самом деле происходит. Слова «я поеду с тобой» легко расширить. «Ты мне нужен любым. Какой бы ты ни был, несмотря ни на что. Я не откажусь от тебя ни в каком случае...»
Это называется безусловная любовь. Не ставящая условий. Типа « будь вот таким — и тогда..», «вот таким я тебя люблю, а вот таким нет». Ведь его многие вроде бы любят, к нему хорошо относятся, заботятся, желают добра… Но все это - с условиями. Если - то. И главное в его состоянии, видимо, понимание - такой, как есть сейчас, он никому не нужен. Ни маме, ни папе, ни учителям, ни девочкам. Никому. То есть нужен всем — но чтобы был хорошим мальчиком. Правильным.
А маленькая сестренка не ставит условий. Она просто его любит таким, как есть. И это его спасает.
Лекарство на подростковый кризис? Наверное, на любой кризис. Чтобы нашелся кто-то, кому ты нужен любым — вот таким противным, злым, недовольным всем на свете. Смешным и глупым. Ленивым и бездарным. Кто ради тебя бросит все. А тебя - никогда.

Это лечит все, любое расстройство. Понятно, что стопроцентно безусловная любовь возможна только у матери к младенцу. От которого не ждут, что он будет соответствовать чьим-то правилам, его просто любят. Потом она заканчивается, становится условной, и это нормально, иначе у него не будет стимулов к росту. Но на кризисное состояние нужна именно такая. Безусловная.
Ну, вот и ладно. Даже немножко разобрались)
А последний твой абзац, мне кажется, лучше в твою тему. Если хочешь. По-моему, он больше про тебя, чем про персонажа. Видимо, перед днем рождения мысли путаются, так часто бывает)). Поздравляю, кстати.

"Здесь вам не равнина, здесь климат иной..."

26

Re: Что мы читаем? Личные впечатления, мысли, ощущения от прочитанного.

admin пишет:

А последний твой абзац, мне кажется, лучше в твою тему. Если хочешь. По-моему, он больше про тебя, чем про персонажа. Видимо, перед днем рождения мысли путаются, так часто бывает)). Поздравляю, кстати.

Ой, спасибо. )))
Можно и перенести в мою тему. А что касается лекарства для нашего мальчишки, да... на такую безусловную любовь еще способен ребенок, коим и является его сестренка. И своим "ты в любом случае хороший и я буду с тобой" она действительно, словно обезоруживает его. Для него она как такой маяк получилась.

"Меня опять терзают смутные сомнения..."

27

Re: Что мы читаем? Личные впечатления, мысли, ощущения от прочитанного.

Продолжаем. С Сэлинджером вроде у нас неплохо вышло).

Ник пишет:

У меня все перед глазами встает тот человек из "Трех товарищей", который вернулся с войны и напропалую пропивал что было - просто потому что мог. Потому что сохранил возможность, фактически, уже попрощавшись с жизнью.

Не очень четко помню этого персонажа, только общее ощущение от него. Да, примерно такое.
Книжка вообще упадочная в смысле преобладающего настроения. Хронический депресняк. Но гениальная, Ремарк просто отразил то время, предвоенную Германию. Обреченность у всех какая-то...
Мне там вообще никто лично не симпатичен, кроме Кестера. Нет, они все милые, большинство, но какие-то дохлые и бесхребетные, безвольные. Вот почти все основные. Характерно, кстати, что человеку, про которого ты пишешь, никто из них даже не пытается помочь. Просто принимают ситуацию как есть, под девизом "грустно, но что ж тут поделаешь.." Так и живут, кто-то и умирает..
И все-таки главный персонаж там - дружба. Реальная, а не розовые сопли в сахаре. Поэтому Кестер, летящий сквозь ночь на своем Карле. На помощь. И продавший потом самое ценное, что у него было, ради этой дружбы. Молча, без рекламы принесенной жертвы. Это пиковые моменты, но и в обычной жизни он хорош. Жестковат, ироничен, все по делу и без сантиментов - но когда припекло, включается именно он. Только он.

Тут любопытно, как мы выбираем себе героя. На кого обращаем внимание и лучше запоминаем. По созвучию, видимо - а как иначе? Во всяком случае, созвучию на данный момент.
Подвластность времени, влиянию настроений вокруг - ужасно. Коллективное бессознательное, чтоб его... Я раньше очень поддавалась, одна история "Крымнаш" чего мне стоила.. А теперь нет.

"Здесь вам не равнина, здесь климат иной..."

28

Re: Что мы читаем? Личные впечатления, мысли, ощущения от прочитанного.

Я все-таки должен это сделать! Книг я читал не так много, но пока что «Похождения бравого солдата Швейка» оказались одной из лучших (если не лучшей). В моем личном топ-листе она обошла даже «Мастера и Маргариту».

По сути действие начинается сразу с места в карьер. Не успеваешь опомниться, как Швейк в первый раз оказывается за решеткой. Вроде бы он вот он, сидит в баре, пьет пиво, общается с людьми и тут бац! Его вдруг задерживают по подозрению в измене Родине. На пустом месте. И так всю дорогу. Его швыряет из огня да в полымя и обратно. И сперва это вызывает целый разноцвет эмоций. Ощущение эталонного сюра, какой-то небылицы - ну не может такого быть. Примерно так кажется. И до чего смешно все обрисовывается - люди не люди, а ходячие карикатуры. И это при том, что на самом деле вокруг рушатся судьбы, надвигается война.

И вот когда война началась, степень абсурда, нелепости, какой-то несуразицы выходит на новый уровень. Вроде держишь в голове, что ничего хорошего-то не происходит, но катаешься по полу от хохота. Персонажи попадаются один другого краше. Они словно подхватывают эстафету по человеческой глупости и гордо несут ее как знамя, воспевая гимны ей. И это обескураживающе смешно. Ты просто оказываешься не готов к этому.

Потом, где-то на трети пути, потихоньку замечаешь, что ничего, собственно, не меняется. Персонажи чередуют друг друга в непрекращающемся калейдоскопе всякой чепухи и вдруг обнаруживаешь, что тебе уже это не особо интересно. Вся эта нескладная дребедень теперь приелась и не вызывает прежнего восторга. Скучно. А они продолжают свое шебуршание так же задорно, просто тебя это уже так не трогает. Но ты все же идешь вместе со Швейком куда-то туда... на фронт.

Следующая перемена происходит ближе к концу. После долгого похода от мирной Праги до села, который занял батальон Швейка где-то на чужбине, тебя вдруг охватывает какое-то непоколебимое спокойствие. Что все в порядке, все так как и должно быть. Это переворот, как если бы тебя бросили через бедро, но только на мягкий мат. И всё так мирно... Ты смотришь все на тех же персонажей, каких-то новых, смотришь на них и принимаешь. Принимаешь со всеми их странностями, чудаковатостями, где-то пороками, глупостями и прочим. Тебя не отталкивает. Словно в тебе нашлось местечко для них. И тебе спокойно.

И вот что удивительно - читая, не видишь чтобы в книге происходили вещи типа какого-то развития персонажа, роста, изменений и тому подобного. Основные герои как были так и остались - не нашли не потеряли. Перемены происходят с тобой. Лично я трижды ощутил это. От гомерического веселья я перешел к достаточно скучному перелистыванию страниц, а в итоге пришел к принятию и какому-то умиротворению. Это как совершить путешествие в сердце урагана. Начинаешь с его границы где он бушует во всю свою мощь и рушит все подряд, далее по мере продвижения ощущаешь, что его сила слабеет и не воздействует уже так сильно... А добравшись до его центра становится ясно, легко и свежо.

Такой эффект от комедийной книги на мой взгляд дорого стоит. И это не все, что я могу сказать, но очень много получится тогда, а пост и так немаленький уже. Собственно, закругляюсь, но пару слов еще хотел бы сказать непосредственно о самом Швейке. Потом добавлю.

"Меня опять терзают смутные сомнения..."

29

Re: Что мы читаем? Личные впечатления, мысли, ощущения от прочитанного.

Интересно, я не ожидала такого эффекта. Надо самой перечитать. Но почему-то не хочется, причем именно Швейка, уже некоторое время себя уговариваю. Осталось в памяти как раз вот это ощущение фантасмагории, калейдоскопа событий, которое ты описываешь. И отдельные яркие цитаты. Но ты еще отмечаешь странный эффект внезапного покоя, умиротворения по мере приближения к фронту. И спокойного принятия ситуации в конце. Говорят, в эпицентре реального урагана именно так и есть. В самом центре - тихо. Интересно, это авторское ощущение от своих странствий? Гашек же был очень склонен к бродяжничеству, то и дело где-то пропадал, куда-то вляпывался. Беспокойство, суета, что-то гонит вперед - и резкий выдох, когда уже пришел. Неважно куда, главное, что ты ПРИШЕЛ. «Нам некуда больше спешить...» Принятие себя, внешней ситуации, окружающих людей…
Да, надо перечитать, иначе непонятно. Но ты обещал продолжение.

"Здесь вам не равнина, здесь климат иной..."

30

Re: Что мы читаем? Личные впечатления, мысли, ощущения от прочитанного.

Вот да. К тому же Гашек служил, собственно, и мог объединить службу с путешествиями. В книге так и получается. По поводу принятия, кстати, хотел еще добавить непосредственно о самом Швейке. Мысль довольно плавно вытекает из того, о чем мы сейчас говорим.

К концу чтения у меня в голове как-то само собой образ Швейка стал тождественным образу Будды. Вижу я такие вот параллельки. На всем пути Гашек в общем никак не выделяет Швейка среди остальных, даже напротив, дает весьма скромное описание его внешности и наружных проявлений. Такой толстячок-боровичек с нисходящей с лица улыбкой. Он добр и приветлив ко всем и каждому, ни с кем не спорит, легко и непринужденно относится ко всем поворотам судьбы. Абсолютно беззаботно наблюдает за течением жизни. Подобно Будде он сидит под древом жизни и спокойно принимает все, что жизнь ему предлагает. Кажется, что его внутреннее равновесие ничто не способно поколебать. В тюрьму? Хорошо. В сумасшедший дом? Замечательно. Снова в тюрьму? Великолепно. На фронт? Лучше и быть не может. И так во всем.)

Даже если весь мир трясется в лихорадочном припадке, Швейк продолжает плыть по течению с блаженной улыбкой и пребывать на каком-то своем уровне. Замечательно в этом еще и то, что он всегда выходит сухим из воды. Уж сколько раз поручик Лукаш хотел дать ему в морду,.. уж как он хотел его размазать по стенке, но так ни разу даже пальцем его не тронул, хотя мог это сделать в любое время без любых последствий для себя.)

Блаженность и доброту, которую излучает Швейк большинство из персонажей, встречающихся на его пути принимают за тупость и идиотизм, либо же просто не замечают. Собственно, когда он еще до войны служил в армии его официально признали идиотом и освободили от службы.


Не знаю, конечно, вкладывал ли Гашек в своего Швейка образ Будды или просто получилось, что лично я увидел так из-за своих каких-то персональных особенностей. Как то расхожее выражение (представьте, что говорит какой нибудь мудрый старец) - каждый узрит в этом произведении что-то свое... Ну, так еще интереснее тогда. Получается, что книга открывает дверцу внутрь тебя, того кто читает и можно лучше узнать себя. И так можно сказать не только об этой книге, в принципе...

"Меня опять терзают смутные сомнения..."

31

Re: Что мы читаем? Личные впечатления, мысли, ощущения от прочитанного.

Офигеть! Швейк как Будда... хотя вообще в этом что-то есть. Интересно, кому-то еще такое приходило в голову? Он ведь и правда как будто абсолютно безмятежен и спокоен. Но при этом очень живой.  Как упругий шарик-колобок, перекатывается от неприятности к неприятности, и все ему нипочем. От него и внешне, по описанию, такое впечатление - мягкий и округлый. Наверняка еще и с животиком, как у статуй Будды))
Да, любопытно. Надо еще почитать про самого Гашека, поискать параллели.

"Здесь вам не равнина, здесь климат иной..."

32

Re: Что мы читаем? Личные впечатления, мысли, ощущения от прочитанного.

По-моему, его можно читать только для того, чтобы раз и навсегда проникнуться отвращением к самому процессу чтения.

Война и мир, Анна Каренина - эти две книги вершина творчества Толстого. На рубеже веков ему чуть ли не насильно пытались "всучить" Нобелевскую премию за них, и только благодаря упорному сопротивлению  писателя(по религиозным мотивам), этого сделать не удалось.

Война и мир про истинные и ложные ценности в этом мире.
Анна Каренина - тончайший психологический анализ, про то, насколько все неустойчиво и сумбурно в головах у людей.

Да, а почему читал летом?

1)Не хотелось сидеть дома. Приходил в библиотеку и читал.

2)Хотелось преодолеть привычку мыслить как технарь. После прочтения книг стал использовать во внутренней и внешней речи все многообразие литературного языка, что здорово помогает в решении психологических проблем.

3)Появилось чувство, что деградировал и одичал, хотелось просветления.

33

Re: Что мы читаем? Личные впечатления, мысли, ощущения от прочитанного.

Павел пишет:

Война и мир про истинные и ложные ценности в этом мире.
Анна Каренина - тончайший психологический анализ, про то, насколько все неустойчиво и сумбурно в головах у людей.

Тебе правда понравилось? Ну, дело вкуса. Я его читала, конечно. "Войну и мир" в том числе. Даже сочинение писала в 8 классе, как положено. Еще Анну Каренину и Крейцерову сонату. 
Насчет его литературного языка и помощи в псих. проблемах промолчу, помогает и ладно. Но вот чего у него нет ни на грамм - это свободы. Ни внутренней, ни внешней. Ни своей, ни другим не дает. Сплошное морализаторство и домострой. И ладно бы если коротко - прочитал мораль на страничку-другую, и всё. Так ведь нет, многотомники писал, по сто раз заставлял жену переписывать... Ужас.
Единственное - надо бы вот его Хаджи-Мурата прочитать. Говорят, информативно.

"Здесь вам не равнина, здесь климат иной..."

34 (2022-03-18 00:59:50 отредактировано Павел)

Re: Что мы читаем? Личные впечатления, мысли, ощущения от прочитанного.

Но вот чего у него нет ни на грамм - это свободы. Ни внутренней, ни внешней.

Наверное, вы правы. В "Анне Каренине" , "Войне и мире", "Воскресенье" большой упор сделан на описании жизни дворянства, разоблачении его безнравственности в сравнении с жизнью простых крестьян.

Только это были цветочки, когда в результате духовного кризиса(потери смысла жизни), Толстой уверовал в бога, он уже не просто занялся морализаторством, а подвел под это теоретическую базу. Он разработал собственное религиозное учение - Толстовство. По мнению писателя его учение - это христианство, очищенное от извращений навязанных властью.
Такое, какое оно было в момент своего зарождения. Возможность разводиться с женой, вести войны, суды, тюрьмы, вообще любая власть кроме Бога на земле, все это с точки зрения писателя невозможно для христианина.

"Воскресенье": критика судов, тюрем, попытка "воскресить" женщину, которая стала проституткой из-за того, что главный герой соблазнил и бросил её.

"Исповедь": как Толстой пришел к вере.

"В чем моя вера": писатель показывает как христианство извратилось и приводит доказательства этого.

Мои личные впечатления. 

Если взять хотя бы основной постулат: бьют по правой щеке, подставь левую; снимают рубаху отдай и кафтан; который в представлении писателя надо понимать в прямом смысле, то можно просто двинуться кукухой. Мне и так хватает.
Так, что принял к сведению и пошел дальше.

35

Re: Что мы читаем? Личные впечатления, мысли, ощущения от прочитанного.

Прислали мне статью. Для ознакомления. Вот и будем знакомиться и комментировать. Полностью приводить ее здесь не буду, много и неудобно, поэтому по кусочкам.

Предисловие автора (Максим Трудолюбов)

Философ Ханна Арендт писала, что неспособность мыслить — это неумение оценивать ситуацию с иной, отличной от собственной точки зрения. Россиянам учиться мыслить на протяжении многих лет мешала не только пропагандистская обработка, как принято думать.
Им (то есть нам) также мешала склонность русской культуры к замкнутости на себе, к культурному нарциссизму и высокомерию по отношению к близким нам народам, в том числе украинскому. Многие из нас — особенно те, кто никогда не покидал страну, — рождаются и умирают в российских «очках». А тех, кто никогда не выезжал за пределы страны, большинство.
Конечно, учиться понимать иную точку зрения нужно было до украинских событий. Теперь это приходится делать в экстремальных условиях. Что непросто, но нужно найти в себе силы посмотреть на мир и на себя другими глазами — глазами украинцев и вообще глазами других. Об этом — мой новый текст.

- вот про этот культурный нарциссизм в русской культуре - не знаю и не понимаю. Что такое нарциссизм — знаю хорошо, а тут не пойму. Ребят, вот правда. Мне иногда кажется, что я в каком-то другом мире жила, чем те, кого иногда читаю... Вот вроде автор ненамного меня младше, всего на восемь лет. Вроде тоже москвич, работал здесь же. Но я не понимаю, где и когда он видел тут у нас, в культурных проявлениях, этот самый нарциссизм и высокомерие по отношению к другим народам. Какая замкнутость на себе? Причем он ведь говорит о русской культуре, ладно бы еще о советском периоде, там действительно была изоляция, но все равно - никакого высокомерия не было. Вот точно. И культурной замкнутости. Скорее наоборот — тянулись к Западу. Читали (а найти можно было все, что хочешь, было бы желание) все подряд, наше и не наше. В советское время я читала нормально изданных у нас Кортасара, Борхеса, уж не говоря про классику вроде американцев и англичан - Стейнбека, Драйзера, Хемингуэя, Фолкнера, Флобера, Сэлинджера, немцев (всех не упомнишь), французов (Стендаль, Дюма, Золя), моих любимых Лоренца, Даррелла и Моуэта вообще прекрасно издавали. Все переведено, все доступно по ценам даже школьнику..
Девятнадцатый век уж не трогаю...
О чем он? Про какую культурную самозамкнутость русских? Где увидел высокомерие по отношению к культуре любых других народов?? Анекдоты про хохлов? Ну да, они же сами мне их и рассказывали. Как и евреи, тоже очень любят анекдоты о себе-любимых).
Певцы, артисты-актеры? Да сплошь выходцы с Украины. Им кто-то хоть слово поперек сказал? Мол, вы не пойте на украинском! Наоборот, причем от слова «совсем». Украинские песни очень любят в России, поют, даже не зная языка. Писатели? Тараса Шевченко вроде в школе упоминали, Иван Франко - улица в Москве есть.. Может, Гоголь? Но это, пардон, уже не только украинское достояние, это гораздо больше. Или национальная культура - это когда человек пишет только на украинском? Ну так его и читать будут только те, кто язык знает, нет? При чем тут русское высокомерие? Композиторы? Огласить весь зарубежный список? Просто музыканты, известные исполнители? Да, мне мать рассказывала, как они на Ван Клиберна бегали, как раз в разгар т. н. «холодной» войны, я тогда еще не родилась...
Видимо, он имеет в виду исключительно русский балет). Вот там да, действительно. Согласна. Была замкнутость, и даже некоторый культурный нарциссизм. Но там и было, чем гордиться, вы просто не в курсе))

Но более - нигде.
Ладно, читаем дальше.


Неспособность людей смотреть на ситуацию чужими глазами осознанно культивировалась государством на протяжении десятилетий. Правящая элита последовательно создавала образ «западного врага», учила российское общество объяснять любые внутренние проблемы внешними причинами.
Обвинения «чужаков» во всех грехах были для силового меньшинства удобным способом отвести внимание от себя. Эта риторика создавала иллюзию самодостаточности России, не давала людям осознать глубокую экономическую и технологическую зависимость страны от большого мира.
Люди с собственностью и интересами на Западе распространяли в России ненависть к Западу. Они изображали его и его «агентов» главным источником угроз, единым большим врагом. Эта картина была почти никак не связана с политической действительностью. Она не была основана на какой-либо идеологии или убеждениях. Она была просто нарисована, потому что виделась Кремлю удобной технологией управления.
Впрочем, не только технологией, но и оптикой — это взгляд на мир из кремлевского кабинета. Глядя оттуда, действительно несложно вообразить себе мир, похожий на карту. Стрелками на этой карте показаны коварные планы Запада, там идет борьба за влияние, там у России хотят отнять ресурсы, там границы — это стены крепости, а практически любое изменение несет в себе угрозу. Россия с этой точки зрения — жертва атак со стороны неисчислимых враждебных сил.
Эту картину мира удалось навязать значительной части россиян. Да, это всего лишь оптика, но она обернулась вполне действительной консервацией общества, скрытого теперь от мира и замкнутого в отравленном пузыре.

- вот как бы объяснить, а? Да, сверху создавали образ врага. Да, культивировали. Пытались. Но им никто не верил, ребята! Это были звуки в пустоту. Хорошо, я - читающая. С младых ногтей, ладно. Но вокруг была куча ничего не читающих! Одноклассников, одногруппников. Но они тоже в эту чушь не верили! Я уже писала про легкий шелест из телевизора. Как снотворное, да.
«Эта риторика создавала иллюзию самодостаточности России» - создавали, да не создали. Ни у кого. Наши родители над этим смеялись, ехидно шутили, а мы вообще плевали на эту риторику, жили своей молодой щенячьей жизнью. Фильмы - смотрели, про политику - не слушали. Дома вообще мы тогда сидели мало, все время друзья, тусовки, походы, компашки. Конечно, при Сталине многие верили голосу из радио, я этого не застала, опоздала родиться лет на 50. Но ведь автор обобщает, распространяет эту отравленность идеей врага, «враждебного запада» и прочую пронизанность идеологией на ВСЁ советское время! На каком основании? Из примерно 70 лет т. н. «совка» не более 30-ти было пронизано такой пропагандой. И то не все верили. А уж потом тем более...
Нет, все, не могу больше. Сама дала себе задание (пройтись тезисно по тексту) - сама и отменю. Хотя там еще много. Я прочитала, конечно, не один раз. Внимательно. Суммарное впечатление — вот ВСЁ не так. И мысль - а почему? Это точно написано не под чей-то заказ? Причем именно сейчас, «на злобу дня», так сказать… И целевая аудитория, похоже - люди, которые никогда не жили в России. Потому, что автор просто не мог, живя здесь примерно в то же время, что и я, не знать реальной ситуации. Взрослые люди в России ему не поверят. Разве что совсем молодь. Но текст рассчитан явно не на совсем молодых, другая риторика - а тогда на кого? Не знаю.
Так что дальше просто размещу оставшийся текст, пусть оценит кто-нибудь другой. Но себе все-таки оставлю одну вкусняшку - автора статьи мне, однако, есть за что поблагодарить. Ближе к концу, увидите, он упоминает стихотворение Бродского «На независимость Украины». Спасибо, что напомнил).
Вот это — шикарно. Действительно кажется высокомерным, но если знать историю самого Бродского — ничуть (если автор рассчитывал, что ее не знают - он ошибся). Стих пронизан болью и великолепным презрением. К предателям. А уровню и качеству самого стихотворения позавидовал бы уж если не Пушкин, то Маяковский точно. Если бы умел завидовать.
Коротко про поэта. Хотя нет, это можно и самим прочитать, а кто знает - тот знает. Важно то, что Иосиф Бродский — едва ли не самый известный советский поэт-диссидент. Выслан из России в 72-м, поэт-лауреат США, потом лауреат Нобелевки по литературе, в 96 году умер в Нью-Йорке. На родину не вернулся, хотя мог бы. В симпатиях к СССР его уж точно не заподозришь. Но вот поди ж ты — в 92-м году, когда Украина попыталась кинуться в объятия НАТО — пишет вот этот стих:

Иосиф Бродский. На независимость Украины

Дорогой Карл Двенадцатый, сражение под Полтавой,
слава Богу, проиграно. Как говорил картавый,
«время покажет кузькину мать», руины,
кости посмертной радости с привкусом Украины.
То не зелено-квитный, траченый изотопом,
— жовто-блакитный реет над Конотопом,
скроенный из холста: знать, припасла Канада —
даром, что без креста: но хохлам не надо.
Гой ты, рушник-карбованец, семечки в потной жмене!
Не нам, кацапам, их обвинять в измене.
Сами под образами семьдесят лет в Рязани
с залитыми глазами жили, как при Тарзане.
Скажем им, звонкой матерью паузы метя, строго:
скатертью вам, хохлы, и рушником дорога.
Ступайте от нас в жупане, не говоря в мундире,
по адресу на три буквы на все четыре
стороны. Пусть теперь в мазанке хором Гансы
с ляхами ставят вас на четыре кости, поганцы.
Как в петлю лезть, так сообща, сук выбирая в чаще,
а курицу из борща грызть в одиночку слаще?
Прощевайте, хохлы! Пожили вместе, хватит.
Плюнуть, что ли, в Днипро: может, он вспять покатит,
брезгуя гордо нами, как скорый, битком набитый
отвернутыми углами и вековой обидой.
Не поминайте лихом! Вашего неба, хлеба
нам — подавись мы жмыхом и потолком — не треба.
Нечего портить кровь, рвать на груди одежду.
Кончилась, знать, любовь, коли была промежду.
Что ковыряться зря в рваных корнях глаголом!
Вас родила земля: грунт, чернозем с подзолом.
Полно качать права, шить нам одно, другое.
Эта земля не дает вам, кавунам, покоя.
Ой-да левада-степь, краля, баштан, вареник.
Больше, поди, теряли: больше людей, чем денег.
Как-нибудь перебьемся. А что до слезы из глаза,
Нет на нее указа ждать до другого раза.
С Богом, орлы, казаки, гетманы, вертухаи!
Только когда придет и вам помирать, бугаи,
будете вы хрипеть, царапая край матраса,
строчки из Александра, а не брехню Тараса.

«Такой удар от классика под дых «прогрессивному классу»! Бродский! Антисоветчик! Эмигрант! Нобелевский лауреат!""

Как он мог, короче. А вот так. В одном стихотворении. И все по делу. Надо немного знать историю, чтобы понять некоторые моменты. Но это не проблема.

"Здесь вам не равнина, здесь климат иной..."

36

Re: Что мы читаем? Личные впечатления, мысли, ощущения от прочитанного.

Вот продолжение статьи. Посмотрим, кто что скажет.

Как и многие мировые культуры, русская обладает мощной гравитацией. Она сильна, разнообразна и способна втянуть в себя человека целиком, обеспечить его всем или почти всем, что необходимо для духовного обустройства. Здесь вам и насыщенная история, и литература любых направлений, и музыка, и театр. Словом, большой мир, за пределы которого как будто и не требуется выходить.

Русская культура для многих из нас создавала эффект убежища. И это тоже оптика. Это взгляд не из Кремля, а из большого культурного дома. Взгляд из «российского окна», откуда мир выглядит живым и всяким, не сведенным к линиям, пунктирам и стрелкам на кремлевской политической карте.

В этом культурном здании можно было чувствовать себя спокойно просто потому, что дом — большой и он готов принять под свой кров людей самых разных эстетических, религиозных и даже политических убеждений. В культурном доме можно было жить, несмотря на все, что творили российские правители.

В конце концов, целые пласты русской культуры создавались не благодаря, а вопреки государству, часто в конфликте и противоборстве с ним. Нередко — за пределами государственных границ, в добровольной эмиграции или в изгнании. Список авторов книг, картин и театральных постановок, которые прославили русскую культуру, — это наполовину мартиролог. Ведь российское государство никогда не уставало преследовать, выставлять за границу и даже убивать поэтов, писателей и художников.  

Поэтому так больно осознавать, что начатая российским государством военная операция против Украины сказывается и на восприятии русской культуры в мире. Россия, к примеру, не будет участвовать в Венецианской биеннале. Аукционные дома Sothebyʼs и Christieʼs отменили продажи русского искусства, которые должны были состояться в июне. Метрополитен-опера перестанет сотрудничать с российскими исполнителями, поддерживающими Дида. Музей Гуггенхайма в Нью-Йорке, Центр имени Кеннеди в Вашингтоне, Королевская академия и галерея Тейт в Лондоне задумались о том, готовы ли они продолжать сотрудничество с крупными российскими донорами, среди которых олигархи Владимир Потанин, Петр Авен и Виктор Вексельберг. Потанин и Авен уже вышли из состава попечительских советов музея Гуггенхайма и Королевской академии соответственно. Это в том числе удар по присутствию русской культуры за рубежом — ведь российские доноры нередко это присутствие и обеспечивали.

Отказы иностранных культурных институтов сотрудничать с людьми искусства из России пока нельзя считать повальным явлением. Руководители культурных учреждений по всему миру ищут решения, которые позволили бы отделить вопрос присутствия российских художников и музыкантов в этих пространствах от вопроса присутствия в них российских институтов и всего, что связано с политической Россией.

Впрочем, может, и не так важно то, что о русской культуре думают сейчас другие. Отказы — это высказывания, и повлиять на них мы не можем. Куда важнее, что думаем о культуре мы сами. Как и то, как мы сегодня чувствуем себя внутри нее.

Почему нужно выйти за пределы своей культуры — и как это сделать
Российским культурным богатством мы привыкли гордиться. Язык у нас «великий и могучий». Литература — «великая». И, конечно, «в области балета мы впереди планеты всей».

Эти формулы придуманы задолго до нас. Они живут в нашем обиходе в силу школьной привычки и никогда, по сути, не ставились под вопрос. Величие воспринималось нами как нечто само собой разумеющееся: во всемирном культурном пространстве наше здание занимало очень заметное место.

Но сейчас его фундамент поплыл. Русское окно в мир треснуло. Та уверенность в своей правоте, тот нравственный голос и моральный пафос, который когда-то могли себе позволить писатели и художники из России, сейчас перестает быть данностью.

Привычная самоидентификация «от культуры» сейчас представляется не величием, а комплексом величия и культурным нарциссизмом. Учить народы, проповедовать добро и правду из глубины русской культуры стало как будто неуместно. Уверенность в своей правоте, нравственный голос и моральный пафос теперь могут себе позволить украинские художники. Российские — вряд ли.

И сейчас, когда идет спецоперация, и на протяжении долгих лет после ее окончания голос русской культуры будет звучать в мире приглушенно. Так в глубокой яме и изоляции оказались не только те, кто смотрят на мир из кремлевского окна, — но и те, кто смотрят на мир из окна российского культурного дома.

Выход из этого дома, за пределы уютной и самодостаточной русской культуры — один из шансов на очищение и развитие для людей с российским и русским самосознанием. Эта необходимость не должна, по-моему, вызывать протестов с отсылками к действиям внешних сил. «Нас отменяют» или «нас преследуют» — попытка занять позицию жертвы.

Считать себя жертвами, конечно, можно, но не стоит — сочувствия от большого мира ждать все равно не приходится. Большой мир пребывает в шоке от жестокости, творящейся от имени России. Большой мир осознает, что русская культура, даже если она утверждала себя в противоборстве с государством под названием Россия, оказалась неспособна предотвратить войну.

Можно представить российскую культуру и государственность как инь и ян, как тигра и дракона. И тогда становится ясно, что, если дракон сходит с ума, это не может не отразиться на тигре. Поэтому теперь впору смотреть на мир не из уютной глубины культуры, а так, как делал когда-то псалмопевец: «Из глубины воззвах к Тебе, Господи».

Первый шаг, который россияне могут сделать, — выйти за пределы привычного взгляда на мир, за пределы российской оптики — причем не только кремлевской, но и культурной. Обе эти оптики — и кремлевская, и культурная — в ответе за высокомерие по отношению к Украине и украинцам. В первом случае высокомерие политическое («нет такого государства»). Во втором — культурное («великая» русская культура против «национальной» украинской; Александр Пушкин «лучше» Тараса Шевченко).

Если вы никогда не читали стихи Иосифа Бродского «На независимость Украины», о которых сейчас многие вспомнили, — прочитайте. Они — печальное свидетельство этого высокомерия. Причем Бродский был изгнанником, не желавшим иметь ничего общего с советским государством.


Думать о себе как о жертвах неуправляемого рока заставляет не только некритическое отношение к пропаганде, но и привычка пребывать в собственном культурном пространстве, замкнутом и уютном.

Возмущение тем, что нашу великую культуру вытесняют из большого культурного мира, — это о себе любимых. Бесконечные аналитические упражнения в том, как и когда именно дела в России пошли не так, — своеобразный нарциссизм. Как устроена российская власть, что она сделала с обществом — мы только об этом и говорим.

Выйти за пределы себя, понять, как думают сейчас о нас украинцы, увидеть себя со стороны, выучить любой другой язык, близко познакомиться с другой культурой — все это нисколько не помешает российскому и русскому самосознанию. Зато может помочь лечить раны войны.
Если эту помощь когда-нибудь кто-нибудь примет.


Меня, на самом деле, слегка потряхивает от злости, когда вот сейчас перечитала. Но подожду.

"Здесь вам не равнина, здесь климат иной..."